Активное слушание ребёнка: примеры фраз и советы

Когда сыну было около полутора лет, даже небольшая неприятность могла закончиться сильным плачем. Не получилось надеть носок, сломался банан, что-то пролилось — и обычные утешения уже не действуют.

Особенно раздражало, что мои совершенно безобидные «ничего страшного» и «сейчас помогу» иногда делали только хуже. Я ведь действительно хотела помочь. Но сын в тот момент не просил меня исправлять ситуацию.

С активным слушанием у нас тоже не сразу всё сложилось. Произносить вслух «ты расстроился» или «тебе обидно» было непривычно, особенно при посторонних. Да и сын не всегда хотел, чтобы я комментировала его чувства.

Но в некоторых ситуациях это помогало. Не обязательно подбирать особенные слова — порой достаточно заметить, что случилось, и не торопить ребёнка с успокоением.

Что такое активное слушание ребёнка

Активное слушание — это внимательное отношение к тому, что ребёнок говорит и пытается выразить своим поведением. Взрослый старается понять его переживание и показывает, что услышал, вместо того чтобы сразу оценивать, утешать или предлагать решение.

Представим, что ребёнок долго строил башню из кубиков. Она упала, и он расплакался.

Можно сказать:

— Ничего страшного, построим новую.

Но ребёнку сейчас может быть совсем не нужна новая башня. Он расстроен из-за той, которую только что строил.

Другая реакция:

— Ты так старался, а башня упала. Обидно.

И небольшая пауза.

Это не волшебная фраза, после которой ребёнок обязан успокоиться. Возможно, он продолжит плакать или рассердится ещё сильнее. Но теперь взрослый не спорит с его переживанием и не пытается убедить, что ничего особенного не произошло.

Важно и то, как произнесены слова. Если раздражённо повторять «я понимаю, что ты злишься», одновременно требуя немедленно прекратить плач, ребёнок скорее услышит раздражение, чем поддержку.

Активное слушание не означает согласие с любым поведением. Можно признать злость ребёнка и при этом не разрешать ему бить других, ломать вещи или бросать тяжёлые предметы.

Кефир на столе и желание всё сделать самому

Один случай на кухне мне особенно запомнился.

Сын захотел сам налить кефир в стакан. Держал бутылку двумя руками, старался, но кефир пролился на стол.

Он сразу расплакался.

Самое очевидное решение — вытереть стол и предложить помощь. Но для сына неприятность заключалась не столько в пролитом кефире, сколько в том, что он хотел справиться сам.

Я присела рядом:

— Ты хотел сам налить. Старался, а кефир пролился. Расстроился?

Мы немного посидели. Не помню, сколько именно времени понадобилось, чтобы он успокоился. Но плач не усилился, как бывало в похожих ситуациях.

Потом вытерли стол.

Здесь, конечно, дело не только в словах. Я не торопила сына, не забрала бутылку, не стала сразу показывать, как надо. У него было время справиться с разочарованием.

В раннем возрасте детям ещё трудно самостоятельно регулировать сильные эмоции. Им помогает присутствие взрослого, который остаётся рядом, поддерживает и при необходимости помогает справиться с ситуацией. Такой процесс называют совместной регуляцией эмоций.

Активное слушание может быть частью этой поддержки. Но не стоит путать его с любым способом успокоить ребёнка: иногда важнее тишина, объятия или возможность отдохнуть.

Почему при других людях разговаривать так сложнее

На площадке всё ощущалось иначе, чем дома.

Помню, как сын играл в песочнице своей лопаткой. Другой ребёнок попытался её взять, и начались слёзы.

Рядом родители, дети. Мне было неловко. Хотелось быстро прекратить плач, чтобы ситуация не привлекала лишнего внимания.

Самое привычное в такой момент:

— Ну дай поиграть, не жадничай.

Но сын не обязан отдавать свою игрушку по первому требованию. Я сказала:

— Ты играл этой лопаткой и не хочешь её отдавать.

Звучало непривычно. Особенно когда рядом стоят другие взрослые и слышат наш разговор.

И дело было не только в том, какие слова выбрать. Мне самой хотелось поскорее закончить неприятную сцену. А сыну требовалось время.

В таких ситуациях легко начать воспитывать ребёнка ради спокойствия окружающих. Попросить немедленно поделиться, перестать плакать, вести себя хорошо.

Но умение делиться не появляется от того, что взрослый заставил отдать игрушку. Маленьким детям ещё трудно учитывать чужие желания, особенно когда они сами расстроены. Здесь нужна помощь в общении, а не только требование уступить.

Если дети начинают толкаться или вырывать игрушки, взрослому нужно вмешаться. Но сами слёзы не означают, что ребёнок ведёт себя неправильно.

Что говорить ребёнку, когда он плачет или злится

Активное слушание не требует длинных разговоров. Более того, когда ребёнок сильно расстроен, обилие слов может только мешать.

Есть несколько способов, которые я использую в зависимости от ситуации.

Описать, что произошло.

— Ты хотел открыть йогурт сам, а я уже открыла.

— У тебя не получается надеть носок.

— Ты строил башню, а она упала.

Такой ответ особенно удобен с маленькими детьми, которым ещё трудно объяснить свои переживания.

Предположить чувство, но не настаивать на своей версии.

— Ты расстроился, потому что не получилось?

— Обидно, что пришлось закончить игру?

Если ребёнок возражает, не нужно доказывать, что взрослый лучше знает, что он чувствует.

Иногда сын вообще не хочет обсуждать свои эмоции. И это нормально.

Не торопиться исправлять неприятность.

Если сломался банан, можно сразу предложить другой. Но ребёнок может хотеть именно тот, целый.

— Ты хотел целый банан, а он сломался.

Сначала признать разочарование, а затем, когда ребёнок будет готов, искать решение.

Не превращать разговор в допрос.

«Почему ты плачешь?», «Что случилось?», «Ну скажи, чего ты хочешь?» — вопросы, которые кажутся простыми взрослому, могут быть сложными для малыша в разгар сильных эмоций.

В полтора-два года ребёнок ещё не всегда способен объяснить словами причину своего состояния. Даже в три-четыре года при сильном возбуждении это бывает трудно.

Поэтому иногда лучше сократить разговор до одной фразы или просто остаться рядом.

Уважать нежелание разговаривать.

Бывает, я пытаюсь назвать чувство сына, а он отворачивается или раздражается ещё сильнее.

Тогда нет смысла продолжать. Можно предложить объятия, а можно помолчать.

Активное слушание не должно превращаться в требование обязательно обсудить каждую эмоцию.

Сохранять границы.

Например, пора уходить с площадки, а ребёнок хочет остаться.

— Ты ещё хочешь играть. Не хочется уходить.

Это не обещание остаться. Можно понимать желание ребёнка и всё равно придерживаться необходимого решения.

Почему ребёнок не всегда может сказать, что чувствует

Когда сыну было около полутора лет, по его плачу и поведению часто приходилось догадываться, что именно произошло. Слов для объяснения переживаний у него ещё не хватало.

К трём с половиной годам речь стала гораздо более развитой. Он уже мог сказать:

— Я злюсь.

— Мне обидно.

— Я расстроился.

Это не значит, что сильных эмоциональных реакций больше не было. Иногда сын всё равно плакал вместо того, чтобы объяснить, что случилось.

Но возможность назвать чувство словами действительно облегчает общение. Ребёнок может сообщить взрослому о своём состоянии, попросить помощи, объяснить, чего он не хочет.

Развитие эмоционального словаря связано не только с тем, как родители разговаривают с ребёнком. Имеют значение возраст, развитие речи, опыт общения, индивидуальные особенности.

Поэтому нельзя утверждать, что сын научился говорить о чувствах исключительно благодаря активному слушанию.

Дома мы обсуждали эмоции и в спокойные моменты: например, что произошло с героем книжки, почему он рассердился или чего испугался.

Подробнее об этом — в статье «Как научить ребёнка говорить о чувствах».

Когда активного слушания недостаточно

Иногда ребёнку не нужны разговоры, даже самые спокойные.

Если он голоден, сильно устал, хочет спать или перегружен впечатлениями, сначала стоит обратить внимание на его состояние.

После шумного дня сыну бывает полезнее отдохнуть, побыть в тишине или обняться. Попытки подробно обсудить переживания в такой момент могут только раздражать.

О том, как мы справляемся с подобными ситуациями, я рассказывала в статье «Ребёнок истерит при перегрузе».

И ещё: активное слушание не заменяет границы и помощь взрослого. Если ребёнок бьёт, кусает или бросает опасные предметы, сначала нужно обеспечить безопасность. Обсуждать чувства можно позже.

Не всегда спокойно получается реагировать и у родителей. После плохой ночи или тяжёлого дня я тоже могу раздражаться. В такой ситуации лучше признать своё состояние и, если возможно, ненадолго переключиться, убедившись, что ребёнок в безопасности.

Если истерики очень частые, сопровождаются травмами, ребёнку трудно успокоиться даже с поддержкой взрослого или поведение заметно мешает повседневной жизни, стоит обсудить ситуацию с педиатром или детским психологом.

Нужно ли каждый раз называть чувства ребёнка

Нет. И это, пожалуй, то, что мне самой хотелось бы знать с самого начала.

Не обязательно комментировать каждую слезу и каждый отказ. Ребёнок может злиться, грустить или разочаровываться без постоянных объяснений взрослого.

Мне важно, чтобы сын мог прийти ко мне со своими переживаниями. Но это не значит, что я должна всегда угадывать их, правильно называть и немедленно помогать ему успокоиться.

Иногда он сам рассказывает, что произошло. Иногда просит обнять. А иногда не хочет ничего обсуждать.

И тогда я просто оставляю ему немного времени.