Когда сыну было около полутора лет, я постоянно ловила себя на одной и той же мысли: почему от моих попыток успокоить становится только хуже?
Я говорила:
— «Не плачь».
— «Ничего страшного».
— «Сейчас помогу».
— «Успокойся».
Но вместо успокоения истерика часто раскручивалась ещё сильнее. Особенно в те моменты, когда он устал, перевозбудился или что-то не получилось. Тогда я начала искать, как реагировать на истерики ребёнка без крика, давления и бесконечной борьбы.
Тогда я ещё не знала, что это называется активным слушанием ребёнка. Просто в какой-то момент начала замечать: если не спорить с эмоцией ребёнка, а сначала показать, что ты его понял, всё проходит совсем иначе.
Сейчас сыну три с половиной года. Он по-прежнему очень чувствительный ребёнок. Дома может болтать без остановки, а в новой обстановке — замкнуться и молчать. Сильно расстраивается, если что-то не выходит. Тяжело переносит давление. Но за эти годы я увидела, насколько активное слушание помогает именно таким детям — не «удобным», а глубоко чувствующим.
Что такое активное слушание ребёнка простыми словами
Если коротко — это не попытка быстро прекратить слёзы.
Это когда вы сначала помогаете ребёнку почувствовать:
«Мама поняла, что со мной происходит».
Например, ребёнок строил башню, она упала, и началась истерика.
Очень хочется сказать:
— «Да это ерунда».
— «Сейчас новую построим».
— «Ну что ты так расстроился».
Но маленькому ребёнку в этот момент правда плохо. Особенно чувствительному.
Я начала замечать, что сын быстрее выходит из эмоции, если вместо этого слышит что-то вроде:
— «Ты так старался».
— «Башня упала, и ты расстроился».
— «Ты сейчас злишься».
Без нравоучений. Без «успокойся». Без попытки срочно отвлечь.
И это не выглядело как магия. Просто ему больше не нужно было одновременно и переживать эмоцию, и бороться ещё с ощущением, что его не понимают.
Как активное слушание помогало нам в обычной жизни
Честно — самые сильные истерики у нас случались вообще не из-за серьёзных вещей.
Сок пролился.
Банан сломался.
Носок не надевается.
Мама открыла йогурт «неправильно».
Со стороны это легко выглядит как капризы.
Но я быстро поняла одну вещь: в полтора-два года ребёнок плачет не из-за банана. Он плачет из-за перегрузки, бессилия, усталости и невозможности справиться с ситуацией.
Помню, сын очень хотел сам налить сок. Держал бутылку двумя руками, старался. И всё пролилось мимо стакана.
Сразу крик. Причём такой, как будто произошло что-то ужасное.
Раньше я бы сказала:
— «Да ничего страшного».
— «Давай быстрее вытрем».
— «Сейчас мама поможет».
Но это почему-то только сильнее его заводило.
Тогда я просто села рядом:
— «Ты хотел сам налить».
— «У тебя не получилось».
— «Ты сейчас очень расстроился».
И вот это было для меня неожиданно: после нескольких таких фраз истерика не раскручивалась дальше.
Не всегда сразу. Не идеально. Но без ощущения, что мы обе стороны тянут канат.
Только потом мы вытирали стол и пробовали снова.
Почему мне самой было неловко использовать активное слушание
Вот об этом почему-то почти никто не говорит.
Поначалу я чувствовала себя очень странно. Особенно при других людях.
На площадке, в магазине, в песочнице казалось, что окружающие ждут от меня совсем другой реакции:
— «Прекрати немедленно».
— «Хватит реветь».
— «Отдай игрушку».
— «Надо делиться».
А я вместо этого садилась рядом с ребёнком и разговаривала.
Помню ситуацию в песочнице. Сын играл своей лопаткой, другой ребёнок попытался её взять, начались слёзы и настоящая истерика.
И внутри у меня самой в этот момент был ужасный дискомфорт.
Потому что со стороны я выглядела как мама, которая «не может справиться с ребёнком».
Вместо жёсткого:
— «Отдай сейчас же»,
я говорила:
— «Ты играл этой лопаткой».
— «Ты испугался, что её заберут».
— «Ты сейчас очень злишься».
И я буквально чувствовала на себе чужие взгляды.
Особенно тяжело было в начале. Любое активное слушание сначала ощущается немного искусственно. Как будто разговариваешь слишком «по-психологически».
Но потом я увидела разницу.
После давления сын обычно уходил в ещё больший срыв.
После спокойного проговаривания эмоций — начинал постепенно успокаиваться.
И в какой-то момент мнение окружающих стало волновать меня намного меньше.
Потому что домой после площадки шла не «идеальная мама», а ребёнок, которого не стыдили за эмоции.
Что изменилось к трём годам
Активное слушание не сделало моего сына спокойным и удобным ребёнком.
Он всё ещё может резко расстроиться, устать от шума или расплакаться из-за того, что взрослому покажется мелочью.
Но изменились очень важные вещи.
Сын начал сам говорить о своих эмоциях
Для меня это, наверное, самый большой результат.
Сейчас он может сказать:
— «Я злюсь».
— «Мне обидно».
— «Я расстроился».
И это правда меняет многое.
Потому что ребёнку уже не всегда нужно показывать своё состояние только через крик и истерику.
Истерики стали проходить быстрее
Не потому что он «приучился не плакать».
А потому что ему больше не приходится защищаться ещё и от давления взрослого.
Когда ребёнок слышит:
— «Перестань реветь».
— «Что ты опять устроил».
— «Тут нечего плакать»,
напряжение обычно только растёт.
Особенно у чувствительных детей.
Я очень хорошо вижу разницу именно на своём сыне.
Если сначала дать ему прожить эмоцию рядом с собой, а не против себя, он успокаивается намного быстрее.
Он начал лучше слышать меня
Это произошло далеко не сразу.
Но со временем я заметила: когда ребёнка регулярно слушают, он сам начинает больше доверять словам взрослого.
Сыну стало легче ждать.
Легче принимать отказ.
Легче переживать какие-то бытовые ограничения.
Не всегда. Не идеально. Но без постоянной войны.
Что оказалось самым трудным для меня
Самое тяжёлое в активном слушании — оставаться спокойной, когда у тебя самой уже нет ресурса.
Особенно после плохой ночи, болезни, сложного дня или десятой истерики подряд.
Иногда в такие моменты мне хочется просто сказать:
— «Всё, хватит».
И я не считаю, что родитель должен быть идеально спокойным всегда.
Сейчас я могу честно сказать сыну:
— «Я тоже устала».
— «Мне сейчас тяжело».
— «Я начинаю злиться».
И для меня это тоже часть нормального контакта.
Не изображать идеальную маму, а показывать, что с эмоциями сталкиваются все люди.
Почему активное слушание особенно важно для чувствительного ребёнка
Высокочувствительные дети часто переживают эмоции намного сильнее, чем ожидают окружающие.
Ребёнок может расплакаться из-за мелочи не потому, что «манипулирует» или «избалован», а потому что его нервная система правда перегружена.
И в такие моменты им особенно важно услышать не:
— «Ты опять слишком остро реагируешь»,
а:
— «Я вижу, что тебе сейчас тяжело».
Для нашей семьи активное слушание стало не техникой воспитания, а способом сохранить контакт.
Не через страх.
Не через стыд.
Не через постоянное давление.
А через ощущение для ребёнка:
«Даже когда мне плохо, мама всё равно рядом».
Последнее обновление статьи: июль 2026 года
Ирина | Проект «МАМА Практик»
Я мама, которая ищет и находит научные ответы на сложные вопросы воспитания. Пишу о развитии и эмоциях детей, объединяя реальный опыт и знания по психологии.
➤ Моя история: от мамы до детского психолога
Читайте также, чтобы лучше понимать своего ребенка:
➤ Ребёнок истерит при перегрузе: что помогает в моменте
➤ Ребёнок плохо ест: что делать, если он отказывается от еды
